Она была дочкой итальянских эмигрантов по рождению, учительницей истории и английского по образованию, и вечной хиппи по духу. Он был неудавшимся шотландским фермером, детским писателем и поэтом, а по сути - искателем приключений. И скажите мне, как эти, абсолютно далекие от “квадратности” бытия люди смогли создать знаменитый бизнес - “The Body Shop”?

Анита и Гордон Роддик сделали невозможное - они примирили капитализм и бунтарство. Они создали хорошую компанию, зеленую компанию, которая стала не только успешным франчайзинговым бизнесом, но и в какой-то степени рупором эпохи.

1976 год. Гордон уехал в конную экспедицию. Анита с двумя детьми думает о будущем в британском Суссексе.  Их семейный бизнес - маленькая гостиница “bad&breakfast” и ресторанчик с треском провалился, и вымотал их без меры. Они планируют маленький, ни к чему не обязывающий бизнес, в котором можно работать с 9 до 5 - что-то вроде скобяной лавки.

И вот Анита вспоминает рецепты снадобий, которые узнала, путешествуя по миру. ”Я прочла все книги по фармакопее, изданные с начала века, включая книги о бабушкиных секретах и книги о кухонной косметике. Я визжала от радости, когда мне попадались полезные рассказы из жизни. Джули Кристи делала крем для лица из растертых в кашицу сваренных салатных листьев и авокадо. Я делала также. Марлен Дитрих собирала нагар, образовавшийся от пламени свечи, и использовала его в качестве теней для век. Я делала так же. Я использовала все, о чем читала. Дело было не в бизнесе, дело было в создании источника средств к существованию — моему собственному существованию. Дело было в том, чтобы стать хозяйкой своего времени и пространства, по-новому определить свой успех как ощущение полной свободы”.

Она сама делала крема, наполняла ими пластиковые баночки для сдачи анализов, маркером подписывала этикетки. Болотной краской покрасила старый дом, чтобы скрыть подтеки на стенах, повесила решетки из  лиственницы в тех местах, где отваливалась штукатурка.

Магазин тут же прославился скандалом - его название возмутило соседей - бизнесменов-гробовщиков (веди магазин для тела могли посчитать их конкурентом). К счастью, не посчитали. А только прославили молодую маму из зеленого косметического магазинчика.

Вернувшийся Гордон предложил делать франчайзинговую сеть. И они были предтечей бума green company, прокатившегося по всему миру. Огромные доходы, масштабная общественная деятельность, сотрудничество с Grennpeace и другими организациями. Пропаганда отмены экспериментов над животными. Возможно, благодаря им, мы теперь спокойно воспринимаем такие слова, как “масло жожоба”.

Но как всех пионеров и мечтателей, их задавили более бизнесменски настроенные конкуренты. И в 2006 компания была присоединена к косметическому гиганту L’Oreal. Анита с Городоном остались членами правления и обладателями 25% акций.

В 2007 году Анита умерла от гепатита C.

В 2001 году вышла ее книга “Бизнес не как обычно”, в которой она поделилась секретами своего успеха.

Мирей Матье - воплощение французского стиля и эелегантности, великая певица и общественный деятель, вызывает восхищение и безмерное уважение. Ей подражают молодые певицы, ей поклоняются французы. И кто бы мог подумать, что когда-то она была угловатой и безграмотной простушкой, одной из 14 детей в семье каменотеса.

Любовь к музыке ее отца, встреча с творчеством великой Эдит Пиаф, попытки участия в конкурсах и телешоу и природный голос, сшибающий с ног - все это утонуло бы в океане тысяч ей подобных, не будь Доброго Ангела. Таким ангелом стал для нее продюсер Джонни Старк, по прозвищу Американец. Он подобно профессору Хиггинсу превратил гадкого утенка в Прекрасную Леди. 19-летней девчонке хотелось плакать от боли, усталости, бешеного ритма. Но еще больше ей хотелось петь. И знаменитый импрессарио создал феномен Мирей Матье. Долго и упорно завоевал сердца французов, а потом и поклонников по всему миру. Она учила языки всех стран, в которых побывала как посол французской песни. Она занималась вокалом, хореографией, читала предложенные ей книги, отрабатывала свой грассирующий рабоче-крестьянский акцент и сутулую походку. Очаровательная девочка жила по жесткому режиму, со смирением приняв свою судьбу.

Кто бы была она, не будь ее дядюшки Джо. Никто, ноль без палочки. Кто бы был он? Вероятно, все же кто-то - ведь он работал с известными певцами того времени. Но явно он не был бы Сверхновым Пигмалионом.

Вам кажется, что всемирная слава - это шампанское, розы, балы и поклонники? Нет, это бесконечный труд, дисциплина и готовность идти на жертвы.

В 89-м году Джонни Старка не стало. И Мирей больше не смогла работать ни с кем в качестве продюсера - его роль выполняла ее сестра Моник. А в 90-х вышел альбом, посвященный ее Учителю, Создателю, Партнеру под названием “Американец”. Он слушает его на небесах.

Их жизнь похожа на шпионский роман, и мало кто действительно знает, как все было на самом деле. Остаются легенды. Кодовые имена “Зефир” и “Эльза”, а еще “Вальтер” и “Вишня” известны в архивах Службы военной разведки. За 22 года жизни в Западной Европе  Елизавета Ивановна не допустила ни одной ошибки, ни одного невыполненного задания. Но муж у нее был настоящий - не просто “по легенде”. Их дети связали свою жизнь с кино - оператор Анатолий Мукасей, муж Светланы Дружининой, снимал, например “Берегись автомобиля”. Сказалось наверное, четырехлетнее пребывание близ Голливуда.

Сын кузнеца с детства мечтал о путешествиях в дальние страны. Приехал из Минска в Питер, закончил рабфак, поступил в институт восточных языков - заветная Индия, казалось, была близка. Но институт закрыли, ректора посадили (это был 37 год). Однако,  парня, владевшего английским и бенгальским языком, пригласили в ЦК ВКП(б) и взяли в советскую разведшколу - предложение, от котрого в те годы невозможно было отказаться. Да, Михаил и не собирался отказываться.

Это было уже после встречи с красавицей, директором школы рабочей молодежи Елизаветой Емельяновой, в очереди к зубному врачу. Они уже были женаты. И в 39 году вместе с двумя детьми, в роли советских дипломатов обосновались в Лос-Анджелесе. В доме у Майкла и Лиз устраивлаись пышные приемы, с ними были дружны Теодор Драйзер, Чарли Чаплин. Мэри Пикфорд поверяла свои женские секреты советской подружке Лиз. Звезды Голливуда, сами того не подозревая, снабжали советских дипломатов агентурными данными из первых рук. Благодаря им, например, советские войска из Сибири (которых оставляли для защиты от Японии) были направлены для битвы за Москву. “Вице-консулы” подтвердили данные о том, что Япония не будет нападать на СССР.

В 43 году супруги вернулись в Москву. Вроде бы продолжили мирную жизнь. Но Елизавета 8 лет готовилась как настоящая разведчица - стала католичкой, исконной полячкой, да еще и в совершенстве овладела радиоделом.

“Зефир” и “Эльза” исколесили всю Западную Европу с 55-го по 77-й годы под видом пары “удачливых коммерсантов” - чудом выжившего после Холокоста еврея и его польской жены. В самый разгар холодной войны они работали на советскую разведку без единого прокола.  Им пришлось сменить десятки имен, паспортов, адреса, овладеть языками, обычаями, профессиями. За всем этим калейдоскопом – «обеспечение безопасности государства Российского». Именно эта формулировка стоит в документах Елизаветы Мукасей, награжденной медалью «За боевые заслуги» и орденом Александра Невского 1-й степени.

Вернувшись на Родину (он - полковник, она - подполковник), они стали обучать молодых разведчиков, стали авторами нескольких учебников для разведшкол. Спустя многие годы, после истечения положенного “срока давности”, некоторые стороны работы одной из самых законспирированных супружеских пар стали достоянием общественности. И лишь в 2004 году вышла книга “Зефир и Эльза. Разведчики-нелегалы”. Супруги неоднократно отмечались престижными наградами. Однако все указы были секретными, ордена и медали четы хранились в СВР.

Трудная и интересная жизнь, овеянная легендами. Лишь одно было неизменно в каждой из этих легенд - трогательные и нежные отношения любящих людей.

• “А все-таки как было бы прекрасно то, чему я не решаюсь верить: а именно провести нашу жизнь друг подле друга, завороженными нашими мечтами: Вашей патриотической мечтой, нашей общечеловеческой и нашей научной мечтой.” (Пьер Кюри из письма будущей жене Марии)

“И среди темного сарая стеклянные сосудики с драгоценными частицами радия, расставленные, за отсутствием шкафов, просто на столах, на прибитых к стенам дощатых полках, сияют голубоватыми фосфоресцирующими силуэтами, как бы висящими во мраке. - Гляди… гляди! – шепчет Мария. Она осторожно продвигается вперед, нащупывая рукою плетеное кресло и садится. В темноте, в безмолвии, два лица обращены к бледному сиянию, к таинственному источнику лучей – к радию, их радию!” - эти строки написала их младшая дочь Ева в биографии своей матери.

А старшая дочь Ирен продолжила семейный подвиг - вместе с мужем Фредериком Жолио получили Нобелевскую премию за исследования радиоактивности.

Пьер и Мария были счастливы, им было наплевать на ордена и медали, которые им выдавали тузы от науки. Им бы лабораторию попросторнее, да препараты раздобыть для экспериментов. Именно на эти нужды и разошлась Нобелевская премия, полученная ими в 1903 году.

А 19 апреля 1906 года произошла трагедия - Пьер в одночасье погиб под колесами кэба. При этом, избежав более страшной участи - медленного угасания от лучевой болезни, которая ждала Марию, их дочь Ирен Жолио-Кюри и ее мужа Федерика.

До сих пор рабочие тетради Марии Кюри имеют опасный уровень радиоактивности.

После смерти мужа, она продолжила свои научные изыскания, заменила его в Сорбонне, получила еще одну Нобелевскую премию в 1911 году, создала практическое применение своим открытиям - передвижные рентгеновские кабинки, в которых для медицинских целей использовались эманации радия.

Она следовала словам своего второго крыла:  “Что бы ни случилось, хотя бы рассталась душа с телом, надо работать”.

Если бы у меня была такая жена как у Колосова, я бы тоже сделал потрясающие картины (Эльдар Рязанов)

Жили они долго и счастливо, и умерли в один день. Вот так обычно рассказывается в легендах о влюбленных. Более 60 лет Людмила Касаткина и Сергей Колосов жили и творили вместе, и умерли с разницей в 11 дней.

Она мечтала стать балериной, но из-за малокровия вынуждена была уйти из хореографического училища. Поступила в 1943 году в ГИТИС, там и обрела свою профессиональную судьбу, там и встретила свою Любовь. Сергей Колосов в 46 году не только получил режиссерское образование, он прошел две войны - Финскую и Великую Отечественную.

В 1954 году к Касаткиной пришла слава - звездная роль в фильме “Укротительница тигров”.

Голубоглазая круглолицая блондинка сыграла гордую брюнетку Катарину в “Укрощении строптивой”. Такую женщину в ней разглядел режиссер Колосов.

Колосов был первым в СССР, кто снял самый настоящий сериал - “Вызываем огонь на себя”. Одну из главных ролей сыграла в нем Касаткина. А Колосов кропотливо работал над точностью исторических фактов времен войны.

Приходя домой после съемок в 23 часа, они спорили до 2-3 не о подгоревших котлетах, не о сломанных розетках, а о том, как лучше сделать роль. Может, эта страсть к искусству и сохранила их любовную лодку на целых 60 лет.

Он беззаветно верил в ее талант, раскрывая в ней все новые грани. После советско-польского фильма “Помни имя свое”, который снял Колосов, Касаткина получила звание народной артистки СССР.

Конечно, найдутся злые языки, которые заявят: “Ну, кого же еще снимать в главной роли - конечно, жену”. Однако сама Людмила Ивановна утверждала: “Я не завалила ему ни одного фильма”.

Это были 60 лет трепета и уважения - они обращались друг к другу на “вы” и по имени отчеству. Она служила ему, рискуя жизнью и здоровьем на съемках, выворачивая свое нутро в каждой новой роли. Он служил ей, придумывая все новые актерские задачи, сохраняя ее востребованность, столь важную для любой актрисы. Но больше всего они оба служили Делу, и именно поэтому были едины и не делимы всю жизнь.

Ты одна мне ростом вровень. (В. Маяковский)

Мало кто в Афинах 5-го века до н.э. не знал Аспазию. Прекрасную крутизанку, философа, общественного деятеля. Она собирала вокруг себя лучшие умы того времени: философа Зенона, Протагора, скульптора Фидия, врача Гиппократа. Молодой Сократ называл ее своим Учителем. Собрания Аспазии посещали жены афинских аристократов, впитывая ее крамольные мысли о свободе и предназначении женщин.

Эта яркая, ломающая стереотипы жизнь привлекла известного стратега, военачальника и политика Перикла. Перикла в афинах любили и уважали. Он построил великий Парфенон. Он построил первый в мире музыкальный театр Одеон. Афиняне прозвали его “олимпийцем” - то есть, небожителем.

И вот зрелый политик, женатый 44-летний мужчина влюбился страстно - он покорен красотой, умом и красноречием гетеры.

Их союз продлился 16 лет - вплоть до гибели Перикла. За это время в Афинах произошел маленький Ренессанс  - маленький Золотой век. Процветали искусства, поддерживались философские школы, эллины были свободны и счастливы.

Конечно, были и недовольные приверженцы “отеческих богов”, разгневанные дерзкой верой в могущество и величие человека. Они противились браку Аспазии и Перикла - ведь по закону правитель Афин не мог жениться на чужестранке. Их дети объявлялись незаконнорожденными. И, наконец, Аспазии было предъявлено обвинение в сводничестве. Ведь не смотря на образование, достоинство и культуру, ее школу-салон могли расценить как публичный дом, сборище развратников. Сильный мужчина, опытный воин, плакал как ребенок на суде против своей возлюбленной (женщины тогда не имели права выступить в свою защиту). В ее поддержку высказались многие уважаемые граждане, и Аспазию оправдали.

Пелопоннесская война, а затем и чума, обрушившаяся на Афины, не добавила популярности этой паре. Однако они выстояли. После красноречивого выступления Перикла на народном собрании, народ смягчился и признал Аспазию его законной женой, а прежних бастардов - законными детьми.

Любовь, Свобода, Познание - великие устремления человеческого Духа - в полной мере воплотились в истории этих удивительных людей.

Родион Константинович Щедрин - самодостаточный прославленный композитор, автор опер и балетов, концертов и даже саундтреков. Однако его имени невозможно представить отдельно - без имени другого творческого человека - Майи Плисецкой.

Они познакомились, уже будучи известными (у него за плечами песенка монтажников-высотников из фильма “Высота”, у нее - “Раймонда” и “Лебединое озеро”), в гостях у Лили Брик в 1958 году. С тех пор не расставались. Точнее расставались во многочисленных поездках, турне, гастролях, но только для того, чтобы встретиться вновь. Рядом с ним рыжеволосая бестия, не угодная властям революционерка от искусства, становилась мягкой и уступчивой. Он писал для нее балеты, она танцевала его музыку.

У него есть свой почерк в искусстве - ироничные, кипучие произведения, с неизменной русской удалью и озорством. Я даже не знала, что в музыке может быть сатира - колхозный Евгений Онегин - “Не только любовь”; “Озорные частушки”, “Бюрократиада”. А у нее - “плисецикй стиль” балета - “Кармен-сюита”, “Анна Каренина”, “Чайка”.

В 2008 году вышла книга Щедрина - “Автобиографические записки”, в которой он признается в любви своей женщине. “Я не знаю, сколько Господь отпустит нам еще жизни на этой волшебной земле. Но я безмерно благодарен Небу и Судьбе, связавшим наши с ней жизни воедино. Мы познали Счастье. Мы познали Любовь. Мы познали Нежность”. “Только Майя вдохновляла меня на создание балетов. С моей женой мне никогда не бывает скучно. Она парадоксальна, впечатлительна, женственна, образованна”.

Имя Примы - у всех на устах, ее знают в лицо. Имя композитора - значится в титрах. Однако это ли важно, когда в твоей жизни есть Любовь, дарующая Вдохновение?

В социально-политической психологии появился новый термин - синдром мужа Маргарет Тэтчер. Это характеристика мужчины, который превратился в жалкого подкаблучника в тени своей успешной жены. Кстати, самого Дэниса Тэтчера этот термин никак не определяет. Он был доволен своим положением, и всю жизнь считал себя счастливым Пигмалионом, создавшим политическую Галатею - сокровище Англии.

Их брак во все времена считали мезальянсом. Сначала потому что богатый бизнесмен, сын владельца химической компании, кавалер ордена Британской империи женился на вздорной дочке бакалейщика. Потом - потому что железная леди, блестящий юрист, лидер тори, премьер-министр Великобритании продолжала идти рука об руку с невзрачным любителем гольфа. Но браком по расчету 52-летний союз назвать довольно трудно.

Он очень ценил и уважал свою жену, сознавая ее величие. Он всегда был рядом, но на три шага позади (так полагалось по этикету).

Сама Маргарет признавалась:

«В раздерганном состоянии я ищу утешения у Дэниса. Он обнимет меня и скажет: «Дорогая, ты рассуждаешь в точности как Гарольд Вильсон». И мы всякий раз смеемся».

На въедливые вопросы желтой прессы с Уолл-стрит вроде: “Кто в вашей семье носит брюки?” он неизменно отшучивался: “Я, а также я их стираю и глажу”. Хотя его трудно назвать домохозяином и заботливым отцом. Увидев своих новорожденных близнецов Марка и Кэрол он воскликнул: “Они как кролики, засунь их обратно”.

Он был ее тылом, ее опорой. В начале карьеры он финансировал ее предвыборные компании. Потом вместе с ней подвергался терактам в гостиницах.

Те, кто посещал дом госпожи Тэтчер, удивлялись тому, что разговором за столом управлял Дэнис, а премьер-министр молча слушала. Он мог ворваться в халате в кабинет и схватить супругу со словами: «Пошли, жена. Сейчас половина третьего, а в шесть, сама знаешь, ты уже будешь на ногах». И премьер-министр кротко следовала за ним, оставив советников в недоумении.

Он умел ее насмешить. Он не засыпал, слушая ее публичные выступления и всегда хлопал в нужных местах.

Поэтому, когда его не стало в 2003 году, Тэтчер, всегда такая нерушимая, впервые заплакала на публике - за три шага позади нее больше не было опоры.

“…той, которая была вдохновительницей и частью автором всего, что есть лучшего в моих сочинениях, жене и другу, чье одобрение было для меня лучшей наградой…” - это посвящение Джон Стюарт Милль, знаменитый философ, экономист,  написал в своей книге “О свободе”. Человек, называвший себя “мыслящей машиной”, главным трудом которого является “Система логики”, под влиянием Гарриет Тэйлор - писательницы, социалистки и феминистки, превращался в пылкого и трепетного мужчину.

Они встретились в 1830, а поженились лишь в 1851 году.

В своей “Автобиографии” он напишет о ней: “Я всегда мечтал о друге, которым мог бы полностью восхищаться, без оговорок и ограничений, и теперь я обрел его. Дабы эта возможность исполнилась, нужно, чтобы человек, которым я столь восхищаюсь, относился к другому типу, нежели я: это должна была быть личность, в которой преобладали бы чувства, однако в сочетании с живым и сильным интеллектом, склонным к теоретизированию, чего я прежде ни в ком не встречал.” Вот так он предвосхитил идею дуальности человеческих отношений - стремлению к комплементарности, дополняемости партнеров.

Все эти годы с молчаливого согласия мужа Гарриет Джона Тэйлора, они встречались, дружили и творили вместе. Плодом их совместного труда стала книга Милля “О подчиненности женщин”, в которой он страстно защищает идею равноправия женщин, сравнивая их положение с духовным рабством. “Мужчины требуют от женщин не только, чтобы она ему повиновалась, но еще, чтобы она отдала ему всю свою душу… Женовладельцы обратили всю силу воспитания к достижению этой цели. ” Благодаря этому труду, Джона Милля по праву считают первым мужчиной-феминистом.

Гарриет успела немного, т.к. прожила всего 7 лет после замужества с Миллем. Самой известной ее работой является “Освобождение женщины”. Ее короткая жизнь - свидетельство возможности женщины обрестения духовной свободы, любви и реализации предназначения.

Джон Милль был сокрушен ее уходом. Однако продолжал активно защищать свои идеи - выступал в английском парламенте, ратовал за права угнетенных - будь то жители английских колоний на Ямайке, рабочие Лондонского Ист-энда или ирландские коттеры.

Он тихо умер от простуды в своем французском поместье, до последнего дня сохраняя ясность мыслей и светлую память о своей единственной возлюбленной.

«Мой милый, никогда не была я так сильно привязана к тебе, как теперь. Если б я могла умереть за тебя! О, как бы я была рада умереть, если бы ты от этого стал счастливее! Но я не могу жить без него. Я обижаю тебя, мой милый, я убиваю тебя, мой друг, я не хочу этого. Я делаю против своей воли. Прости меня, прости меня».

Это письмо знаменитой Веры Павловны из романа Чернышевского “Что делать” своему мужу, в котором она признается в любви к доктору Кирсанову. Известно, что у героев романа были прототипы. Это Иван Михайлович Сеченов и Мария Александровна Обручева-Бокова.

Мария Александровна была на гребне волны женского движения в конце XIX века. Она мечтала стать врачом, но по университетскому уставу 1835 года женщины не могли получать высшее образование. Правда, некоторые преподаватели допускали на свои лекции вольнослушательниц. Мария Бокова с письменного разрешения своего мужа оказалась среди вольнослушательниц Медико-хирургической Академии, в которой преподавал Сеченов. Так же как у Веры Павловны, ее брак был фиктивным, что было нередкостью в те времена. Женщины выходили замуж, чтобы получить хоть какую-то свободу - шанс на образование, карьеру и другие очевидные нам сегодня права.

В своей лаборатории Сеченов организовал для Боковой и Сусловой (в последующем первой женщины - доктора медицины в России) занятия физиологией. Увлеченные наукой, они в неменьшей степени увлеклись друг другом. Боковы долго не могли развестись, и только в 1888 году Мария Александровна и Иван Михайлович смогли обвенчаться.

Все эти годы Сеченов, известный физиолог, основоположник психофизиологии, рьяно отстаивал права русских женщин на образование. Его считали бунтарем и теоретиком нигилизма.

Благодаря стараниям Сеченова, Мария, как и немногие другие женщины, окончила мужскую гимназию в России, а потом получила высшее образование в Швейцарии, и блестяще зашитила докторскую диссертацию. В те годы заграницей в тех университетах, куда допускались иностранные женщины, учились в основном русские.

А потом была их совместная работа - научные труды, переводы книг, путешествия.

Конечно, Сеченова трудно представить в тени своей жены. Он знаменитый доктор и ученый, его знают многие. (Почитайте, кстати его “Рефлексы головного мозга” и “Элементы мысли”). Марию Александровну мы знаем больше как прототипа Веры Павловны. Однако эту пару можно смело назвать двумя крылами одной великой птицы.